Неведомые тропы [сборник 2005, худ. Романов В В] - Георгий Алексеевич Скребицкий

С каждым шагом почва становилась все тверже и тверже, и вдруг Петя почувствовал, что остров под ним вовсе не колеблется. Не смея еще поверить, он изо всех сил надавил колом. Но кол не погружался. Да, это была земля!

Значит, посреди озера находился настоящий твердый островок, а кругом него раскинулось болото.

Петя обернулся к подходившему Ване и радостно, как настоящий путешественник, крикнул:

— Земля… твердая земля!

Через минуту дети выбрались на островок.

— Вот здесь и отдохнем от трудов, — сказал Петя, снимая лыжи, и разлегся на теплой, согретой солнцем земле.

Ваня тоже уселся рядом с ним.

Присутствие детей, видимо, не смущало птиц. Как только ребята притихли, одни чайки вновь уселись на гнезда и опять принялись насиживать яйца, а другие то улетали куда-то на озеро, то возвращались и кормили принесенной едой птенцов.

Глядя на это кормление, ребята вспомнили, что они и сами с утра ничего не ели и очень голодны. Петя с досадой махнул рукой:

— Эх, Ваня, еду-то мы с тобой на берегу забыли! Вот бы закусить.

Ваня ничего не сказал, только с грустью поглядел на отдаленный берег.

Вдруг они увидели, как из-за верхушек леса вылетел большой серый ястреб. То быстро махая крепкими крыльями, то распластывая их, он понесся низко над озером прямо к плавучему острову. Держась над самой водой, крылатый разбойник прятался за камышами от птиц. Он подстерегал какую-нибудь зазевавшуюся, отставшую от других. Но на этот раз его уловка не удалась: несколько чаек, плававших на озере, вовремя заметили хищника. Они полетели к нему, громкими криками возвещая об опасности. И вот, как по сигналу, все птицы поднялись с острова и белой тучей понеслись навстречу врагу.

Почуяв опасность, хищник круто повернул назад, взмыл вверх, но было уже поздно: туча чаек налетела на него и в воздухе вокруг ястреба закрутился белый кипящий вихрь.

— Вот это ловко! — радостно закричал Петя, вскакивая с земли, чтобы лучше разглядеть «воздушное сражение».

Ваня тоже вскочил и от восторга хлопал в ладоши.

Наконец потрепанный ястреб вырвался из птичьей стаи. Что было сил понесся он прочь, к лесу, и шмыгнул в чащу. А встревоженные чайки еще долго летали над местом побоища, и еще долго кружились в воздухе выдранные из ястреба перья и пух.

— Ну, теперь не сунется! — смеялся Ваня.

Петя весело сказал:

— Дали жару… Будет помнить!

Обсуждая это побоище, путешественники опять улеглись на землю и не без зависти поглядывали, как в гнездах то тут, то там успокоившиеся птицы вновь начали кормить своих птенцов.

Яркое солнце желтым горячим светом заливало все кругом: зеленый остров с тысячами белых птиц, и дальше за ним — синюю гладь озера, и еще дальше — верхушки прибрежного леса. Хорошо лежать на солнышке и глядеть на этих забавных птиц, а все-таки давно уже было пора двигаться в обратный путь. Наверное, мама уже не раз выходила на крыльцо и кричала, чтобы дети шли обедать.

Отдохнув немного, Петя обошел кругом островок и, выбрав поровнее место, крикнул Ване:

— Вот здесь мы следующий раз шалаш устроим! Тут уж нас никто не найдет.

Ваня на это ничего не ответил, потому что ему вовсе не хотелось приплывать на этот остров, надевать на ноги тяжелые доски да еще тащить на себе материал для постройки шалаша.

Но Петя и не ждал ответа. Выбрав место для шалаша, он уже залез на дерево и осматривал оттуда окрестность:

— Ваня, какой прудик тут недалеко! Сколько птиц там плавает! Сейчас вот пойдем обратно и завернем туда.

Петя быстро спустился с дерева, и ребята, надев лыжи, двинулись в обратный путь.

Отрезанные от мира

Пробираясь среди высоких стеблей и листьев, ребята скоро увидели, что впереди блеснула вода. Еще шаг, другой — заросли расступились, и дети вышли к крохотному водоемчику, спрятавшемуся в зеленой чаще болота.

Можно было подумать, что в этом уютном уголке птицы устроили настоящий детский сад для своих малышей. Целые стаи птенцов беззаботно плавали, купались и гонялись друг за другом на тихой воде под склонившимися зелеными листьями, а несколько взрослых чаек степенно плавали среди них, будто присматривали за детворой.

Весь берег водоемчика был усеян гнездами, и красивые белые птицы важно восседали на них, отражаясь в спокойной воде, как в зеркале. А некоторые гнезда торчали даже прямо из воды.

«На чем же они держатся? Неужели просто плавают?» — подумал Петя, и ему очень захотелось подойти поближе.

Почва возле водоемчика была особенно зыбкой, так и качалась под ногами. Ваня побоялся туда идти и остался на более твердом месте. А Петя с большим трудом, рискуя каждую минуту провалиться в трясину, все-таки подобрался к краю водоема.

Обеспокоенные птицы нехотя слетели с гнезд и закружились над головой непрошеного гостя.

Вот у самого берега гнездо. Оно торчит из воды, как крохотный островок. А вон подальше другое такое же, третье…

Петя зацепил колом одно из гнезд и попробовал потянуть к себе. Гнездо медленно поплыло. Вглядевшись, Петя увидел, что оно свито на куче корней. И корни и само гнездо плавали на поверхности воды.

Петя мельком взглянул на водоем. Возле самого края плавала, сцепившись корнями, целая куча болотных растений — настоящий маленький плавучий островок.

Вверх из корней росли зеленые стебли, а вниз, в воду, опускались, как белые ниточки, тоненькие корешки. Сочные листья весело поблескивали на солнце. Видимо, растения прекрасно чувствовали себя в воде и вовсе не нуждались в том, чтобы углубить свои корни в землю.

Петя отвел глаза от водоема и огляделся — всюду вокруг него росли такие же растения, а под самыми ногами корни их переплелись в густую, причудливую сеть.

И вдруг в голову Пете пришла такая мысль, от которой у него по спине пробежали мурашки.

Он поскорее отошел от водоема и, подойдя к Ване, взволнованно заговорил:

— Знаешь, под островом, под нами… там вода. Вот эти все корни сцепились и плавают, как плот…

Ваня поднял на Петю испуганные глаза:

— Как?! Значит, и мы на них плаваем?

Петя кивнул головой и, желая сам убедиться в правильности своей догадки, изо всей силы налег на кол, стараясь проткнуть им вязкую, пронизанную корнями растений почву.

Сперва кол пошел туго, но потом вдруг, будто